Новое время, иное время находилось совсем рядом. Он просто шел по дороге, не поднимая глаз. А над ним, у самой грани голубого купола, то и дело оставляли след самолеты, словно боясь забыть, откуда они летят. Иногда мимо него проносились автомобили, немного реже, чуть поскрипывая, катились вдаль телеги с запряженными в них лошадьми, пофыркивающими недовольно из-за выхлопных газов. Издалека доносился звук спешащего поскорее добраться до города, до суматохи, до толкотни и шумных толп, поезда. Периодически раздавались крикливые возгласы придорожных торговцев, спорящих с покупателями. Он шел.
Солнце светило ему в правый висок – начинался рассвет. Первые лучи, прорывая завесу тьмы, устремлялись к ожидающей их земле, но, встречая на своем пути преграды и меняя направление, преломлялись и достигали цели едва теплящимися красноватыми пятнами. Постепенно горизонт становился все нежнее, теплее и ярче. И когда только рдела первая полоска, что лежит у самого горизонта, в небо взлетала маленькая птичка, издавая щебетанье и курлыча. Она металась из стороны в сторону, будто ребенок, который бегает по полю и кружится от радости, ее тоненький голосок пронзал утреннюю тишину и звонко сообщал окрест об этом чудесном часе. Человек не знал, что это за милое создание, да и не было ему дела до летающего мягкого комочка. Человек все шел и шел, не смотря вперед, не оглядываясь ни на что. Когда-то в молодости он с замиранием останавливался, как только его заставал врасплох теплый лучик солнца, которое лишь только поднималось и представлялось взору. В такие минуты сердце его наполнялось радостью, юная, чистая поэтическая душа предавалась мечтаниям, а теперь... теперь он просто продолжал свой путь. Путь, который он проделывал изо дня в день, который уже ничем его не мог удивить, и не было даже возможности того, что путь этот изменится.
Каждый раз он встречал на этой дороге солнце и точно так же провожал его, возвращаясь обратно. И всегда оно слепило своей краснотой глаз, вокруг которого собрались морщинки, словно бабушки на посиделках. Эти красноватые сумерки рождали самые разные видения, тени играли со всеми, кого заставали рассветные или закатные лучи вне помещения. Кто-то обращал на все это внимание, следил за темными пятнами, падающими рядом с предметами, но это удел молодой романтической души, а большинство же проходило мимо, даже не замечая. В мыслях мужчины было почти пусто, зачем забивать голову пустяками, тем более по пути в город думать некогда, впереди тяжелый день, а по возвращении он уставал настолько, что не был в состоянии о чем-либо рассуждать.
Одно лишь занимало все его мысли. По дороге в портовый город, где он работал на складе - грузил контейнеры для перевозок - ему приходилось проходить сквозь небольшой поселок. Домов там было немного, и все они длинной линией тянулись вдоль шоссе, поэтому обойти весь поселок не составляло труда – иди себе по асфальту. И каждый день, проходя мимо миниатюрного домика, стоящего среди двухэтажных особняков, он внимательно следил за окнами. Кремовый цвет сильно выделял эту постройку из общей массы не менее, чем милый, чуть желтоватый заборчик вокруг палисадника, в котором пестрели ромашки, бархотки, дельфиниумы, астры, гладиолусы и пионы. И каждый раз из-за кружевных, выполненных вручную занавесок выглядывала немолодая женщина. Ее лицо было печально и всегда имело одно и то же выражение – надежда и безысходность. В глазах отражались те бездны, что тянут за собой человека, потерявшего в жизни что-то очень дорогое, важное, который в недрах своей страдающей души надеется на то, что найдется какое-либо утешение. Морщины лишь подчеркивали глубину глаз и тяготы пережитого.
Он останавливался на пару минут у забора, взгляды их встречались, а затем мужчина снова продолжал свой путь. В тот момент что-то внутри него изменялось, поверхность глаз становилась чуть влажнее обычного, внутри щемило, трепыхалось все, словно маленькая птичка.
Часто к нему приходила мысль зайти в этот дом, и каждый раз он откладывал ее на следующий день. Так длилось уже много лет, тянулось, но все же какая-то нерешительность, а может, и что-то другое, заставляло его пройти мимо.
Однажды на закате он так и не увидел женщины, что стояла раньше за занавеской. Он стоял дольше обычного, солнце уже совсем скрылось, но она так и не появилась. Ему давно пора было домой, а он все стоял и ждал. Путь домой, объятый мраком, казался вдвое дольше и тоскливее. И много дней подряд он приходил к этому месту, ждал ту, что прежде смотрела на него из окон своего милого дома, а ее все не было. Через несколько недель он узнал, что женщина эта умерла. Молча выслушав это, он отправился своей дорогой, которая с каждым разом была для него все тяжелей.
Он по-прежнему работал на складе, день изо дня проделывая тот же путь. У дома кремового цвета около часа смотрел он в темноту комнат сквозь тонкие тюлевые занавески. Там все было пустое, холодное, одинокое и забытое.
Как-то раз через много лет человек перестал появляться в этих местах. Говорят, что он просто умер.
(01.03.08, ред. 16.08.08)
Опубликовано с мобильного портала mts.ljmob.ru
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
mariyas_j's journal
